KADNAY – БУЙСТВО ЧУВСТВ

      Вчера в Caribbean Club был концерт KADNAY. Не состоялся, не прошел, а именно БЫЛ. Это слово больше подходит - в нем есть что-то пролонгированное, продленное, как у звука. Он сам, звук, имеет длительность, но даже когда снят, перестает звучать, внутри тебя он все еще продолжается – это такая субъективная, твоя личная fermata. Когда задетые струны подсознания, вступив в резонанс, продолжают вибрировать. Так случается со значительными событиями в твоем дне – некоторые пролетают и даже запаха не оставляют после себя, а другие сопровождают тебя долго-долго, опоясывая полным спектром ощущений.

      Вчера и было так. Я окунулась в удивительно красивую феерию. Если описать языком ощущений, ключевыми словами были бы молодость, сила, красота, творчество, открытость, дарение… Похоже, это – тот вожделенный компот, которого ищем мы в бесконечном выстраивании своего бытия – и тела, и души, и духа.

      Во-первых, это было очень красиво. Красивые лица, красивые тела, красивые движения. Ох, об этом бы отдельно, в подробностях... А давайте! Пластика ребят заслуживает пристального рассмотрения. Как бы ни хотелось обойти образные штампы вроде резвящегося хищного молодняка, это – так и есть, извините.  Одни Димины руки чего стоят - ленивая львиная грация висящих кистей или мощный размах крыльев планирующего кондора. Или извивающийся торс Фила, опирающийся на аккорды клавишных – как сдерживаемый порыв перед прыжком зверя или сжатый в пружину змей. Барабаны в их исполнении – это отдельная хореография, это целое действо. В ней - и ритуальность древних магических заклинаний, и воинственный импульс, и собственно танец, выражающий определенное состояние - собранности, готовности, бесстрашия, силы. Молодые, сильные, игривые звери, способные в азарте перемахнуть грань между игрой и боем.

      И, да простят меня драматурги, даже танцующие в нескольких композициях роковые секси-герл казались немного лишними. Настолько абсолютным было это царствование мужской удали на сцене, настолько звонко эти четверо парней спелись в своем едином творческом потоке.

      И – да, это был творческий поток, они были живыми на сцене, реагирующими на зал, вполне гармонично балансирующими между интровертным «мое творчество» и экстравертным «давайте вместе». Был мощный старт, были крутые пики, были снежные лавины, были и некоторые провальчики, у кого их не бывает на концертах. Но диапазон состояний, предложенных публике, был довольно обширен. И было достаточно лирики – трогательной, иногда даже щемящей. Так что по музыке – впечатлений тоже полна коробушка. Парни здорово интонируют вживую. Что Дима с его мощным рабочим диапазоном, что Фил со своим самобытным горловым пением – это было выверено, выстроено, чистенько и очень «в тему». Крутые аранжировки, крутые сольники баса и перкуссии, ряд терпких гармонических оборотов, которые Фил время от времени ввинчивал в музыкальную ткань, в других моментах разбавляя накал легкими импровизациями – было достаточно всего, чтобы емкость для впечатлений внутри слушателя заполнилась с лихвой.

      И кстати вся эта музыкально-пластическая эстетика была очень хорошо акцентирована светом. Бескомпромиссными белыми лучами – сила; густым красным потоком – страсть; глубоким синим, мелко мерцающим – магия. И отдельно – пронзительным живым нутром – в сиреневом сиянии Фил, в проникновенной сольной лирике и последующем монологе. Раскрылся, пропел, подарил немного пульсирующего себя. Сказал «люблю» родителям. Стало еще теплей.

      Возможно, именно эта лирическая кульминация и стала тем ударом по моим личным глубинным струнам, продлившим звучание концерта внутри на многие часы. Не верьте, что KADNAY – это сугубо тестостерон. Там все, на что могут быть способны молодые, жизнелюбивые парни, кайфующие от совместного творчества. Зала Caribbean было маловато.

      Соу, гайз. Было круто, спасибо. Было погружение в глубины (про воду и ее аналогию с душой упоминал и Фил), был драйв, был полет и улет. Была протянута раскрытая ладонь: пошли с нами, мы покажем тебе свой ареал, может, тебе тоже понравится. Мне понравилось, я приду еще.